(no subject)

[shiro_ki]

Я знал одного Алексея,
Который заметил, лысея:
"Странный вопрос:
Где так много волос
Я за краткое время посеял?"

"Неточно было бы сказать, что текст делается поводом для магической жизненной практики, неточно, но что-то близкое имеет место. При чем тут Барт, который, кажется, о Толкиене не писал? А я снова процитирую: "Освобождая произведение от авторской интенции, мы вновь охватываем мифологическую трепетность его смыслов". Верно и обратное: свободно играть с текстом - переносить акцент на процесс "утоления жажды творчества" ("жажды жизни", "жажды романтики") - значит убирать "авторскую интенцию". Автора-то уже нет, есть поставка поводов для собственной игры "адресата". Барт и предлагает переориентироваться с "Произведения" на "Текст". Текст - это то, что существует не "от производителя", а "к потребителю". Его поэтому бессмысленно делить на роман Толкиена, поэму Гомера и трагедию Шекспира. Текст - это нечто само собою набегающее и приносящее слова, схемы и пр. Сколько я ни слышал о текстовых вариациях на толкиеновские темы (т.е. об "ответах" поклонников), всегда поражался их чуждости самому Толкиену. Это было бы нормально, иди речь о "произведениях". Но это как раз не так: тут тексты призваны быть вехами, сгустками жизни-игры. Авторская же интенция нейтрализована вполне: то меняются местами "хорошие" и "плохие" герои, то выплывают восточные философемы... Сам-то Толкиен прям, как европейский меч, и однозначен, как "да - да; нет - нет; что сверх того, то от лукавого". Он вообще (даже прежде профессионального филологического бытия) католик, патриот, верноподданный короля. Я пишу не для того, чтобы похулить толкиенистские тексты или, не дай Бог, людей, которые их пишут. Это - их право; и, насколько я понимаю, ими движет тот же импульс, который ведет людей к природе, ко всякой "старине" (иногда - и в Церковь) - это поиск душевного здоровья, счастья, пожалуй - как раз поиск "недвусмысленности" счастья и здоровья. Кто ж этого не ищет?.. Я думаю, и Барт имел в виду подобный импульс, когда мечтал о "социальной утопии в сфере означающего", о жизни-с-текстом, о свободной и веселой циркуляции языков и знаков, не связанных авторской репрессивной волей... " (из статьи 1999 года)

позавчера его, оказывается, похоронили
я не знаю, почему он так решил

Я знал Алексея с филфака,
Его понимали двояко:
Стесняюсь спросить,
Как его упростить,
Того Алексея с филфака?